StolicaMedia, 19 января. Противостояние США и Китая в области искусственного интеллекта вышло на новый уровень. Аналитики Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ отмечают, что технологический протекционизм становится устойчивым элементом мировой экономики. По мнению экспертов, он напрямую влияет на расстановку сил в сфере ИИ. Об этом говорится в пресс-релизе НИУ ВШЭ, который имеется в распоряжении ИА StolicaMedia.
Как следует из экспресс-анализа ИСИЭЗ НИУ ВШЭ, доступ к вычислительным ресурсам и передовым чипам сегодня рассматривается не только как вопрос торговли, но и как фактор стратегического превосходства. США с 2018 года последовательно ограничивали экспорт технологий в Китай, ужесточив меры в 2022 году, когда под контроль попали высокопроизводительные графические процессоры и чипы для обучения ИИ-моделей. Это замедлило развитие китайского сектора, но одновременно подтолкнуло Пекин к созданию собственных решений.
Летом 2025 года Вашингтон изменил подход и частично ослабил ограничения, разрешив поставки в Китай отдельных моделей ИИ-чипов при наличии лицензий. Такой шаг, по мнению экспертов, стал попыткой перейти от жесткого запрета к более гибкому регулированию и сохранить влияние на рынок за счет менее мощных архитектур.
Ответ Китая оказался принципиальным. Вместо восстановления зависимости от западных технологий власти КНР взяли курс на полную автономию. Уже осенью была принята стратегия AI Plus, предполагающая масштабное внедрение ИИ в экономику, а затем введен запрет на закупку оборудования Nvidia. Это закрепило ориентацию Китая на собственную экосистему искусственного интеллекта.
"Ситуация, сложившаяся вокруг доступа к высокопроизводительным чипам и технологиям ИИ, фиксирует общий глобальный тренд: технологический протекционизм становится структурным элементом международных экономических отношений, а контроль над вычислительными ресурсами фактически рассматривается как составляющая национальной безопасности", — говорится в тексте.
Для России данный опыт представляет практическую ценность и позволяет сформулировать несколько ключевых выводов. Во-первых, наиболее обоснованной в текущих условиях выглядит стратегия "гибридного развития", сочетающая точечный импорт доступных зарубежных решений для осуществления оперативных задач с приоритетным развитием отечественных компетенций в стратегически значимых сегментах. Полное импортозамещение передовых вычислительных архитектур в краткосрочной перспективе объективно недостижимо, однако создание устойчивых национальных компетенций в нишевых областях — например, специализированных процессорах или программных экосистемах — является реалистичной и экономически оправданной задачей.
Во-вторых, международный опыт показывает, что технологическое развитие ускоряется не только за счет отдельных инициатив или прорывных решений, но прежде всего благодаря наличию целостной, институционально закрепленной стратегической рамки. В условиях растущей фрагментации глобальных технологических цепочек суверенитет определяется способностью одновременно участвовать в международных процессах и минимизировать стратегические уязвимости.
