StolicaMedia, 20 ноября. Россия, США и Китай впервые провели переговоры на высшем уровне в трехстороннем формате. Встреча президента России Владимира Путина, главы Белого дома Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина состоялась 19 ноября в Шэньчжэне на полях саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС).
Перед началом закрытой части встречи Трамп призвал три державы сотрудничать в сокращении ядерного оружия. Путин, в свою очередь, затронул вопросы региональных конфликтов, включая ситуацию на Украине.
По итогам переговоров лидеры приняли Декларацию глав государств России, Китая и США о мире. Стороны выступили за реформирование ООН, увеличение производства и поставок нефтепродуктов, соблюдение иммунитетов государственных должностных лиц и продолжение диалога по снижению ядерных рисков. При этом в декларации отсутствуют положения об украинском урегулировании и антироссийских санкциях, а также конкретные обязательства по сокращению ядерных вооружений.
Какие задачи Москва ставила перед трехсторонними переговорами, что их результаты означают для России и как отношения Вашингтона и Пекина могут повлиять на ее внешнеполитические позиции? Об этом в интервью ИА StolicaMedia рассказал политолог Павел Салин.
— Какие стратегические задачи стороны рассчитывают решить именно в трехстороннем формате? Существует ли между ними общая повестка, способная привести к конкретным договоренностям?
— Здесь с самого начала было понятно, что стороны не ставят перед собой никаких стратегических задач в контексте трехстороннего формата. Мы не говорим про двусторонний формат, там могут быть варианты, но перед встречей в трехстороннем формате не стояло никаких стратегических задач.
Интересы и позиции сторон слишком сильно разнятся по любой проблеме. Если у каких-то двух сторон из трех позиции могут совпадать, сближаться, то третья сторона из этого уравнения выпадает. То есть консенсуса у них никакого не может быть ни по одному стратегическому вопросу именно в трехстороннем формате. Слишком разные интересы и базовые позиции.
О том, что не стояли задачи стратегического плана, свидетельствует тот факт, что после окончания трехсторонней встречи не было общей пресс-конференции. Когда принимаются какие-то решения, пусть и не прорывные, но стратегические, стороны всегда дают совместную пресс-конференцию. Поэтому задачи, которые стояли перед встречающимися, чисто тактические и пиаровские. В первую очередь речь идет об американской стороне. Трампу нужно отвлечь внимание от неудачного выступления республиканцев на выборах через переключение внимания с внутренних проблем на внешние.
У российской стороны тоже есть PR-интересы. Отсюда все эти распространяющиеся в СМИ клише про "Новую Ялту" и все прочее. Это явно преувеличено. А Китай просто на это согласился, поскольку они принимающая сторона.
— Одной из тем саммита остается урегулирование конфликта на Украине. Смогут ли стороны достичь прогресса по этому треку?
— Что касается урегулирования российско-украинского конфликта, то здесь трехсторонний формат тоже никак не способствует продвижению в этом направлении. Потому что достаточно интенсивные попытки урегулирования предпринимаются в другом трехстороннем формате — Россия, США, Украина. И там идет достаточно серьезная работа. А если брать треугольник Россия — США — Китай, то КНР отстранился от активного участия в решении этой ситуации.

Камера сняла первую встречу Путина и Трампа на саммите АТЭС. Фото: kremlin.ru
— После прекращения действия договора СНВ-III Россия и США остались без прежнего механизма договорного ограничения стратегических наступательных вооружений. Возможна ли новая архитектура контроля над вооружениями с участием трех держав? Какие механизмы стратегической стабильности могли бы стать предметом первоначального соглашения?
— Возможно, но не сейчас и не в ближайшее время. Потому что есть четкая позиция Китая, согласно которой он готов будет вступать в эти переговоры только тогда, когда достигнет ядерного паритета с Россией и США или к нему приблизится. По оценкам экспертов, это будет не раньше чем через несколько лет, а может быть, и к середине 2030-х годов. Вот тогда Китай будет готов участвовать в переговорах о новой архитектуре.
— Россия и Китай выстраивают стратегическое партнерство, однако Пекин одновременно заинтересован в стабилизации отношений с Вашингтоном. Насколько возможное сближение США и Китая способно изменить баланс сил внутри этого треугольника?
— Что касается стратегического партнерства между Россией и Китаем, здесь ситуация не очень однозначная. Вопрос в балансе интересов, точнее, выгод, которые стороны друг от друга получают в последние несколько лет. По поводу сближения США и Китая, то это вряд ли возможно. Оно не произойдет в ближайшее время.
Американцы 10 лет назад предлагали китайцам сближение, вот эту модель "Кимерики" — China-America, чтобы на двоих поделить мир. Китайцы от такой модели отказались. Поэтому та модель, над которой сейчас работают США и Китай, — это скорее модель, к которой пришли Советский Союз и Запад на завершающем этапе существования советского блока. Это конкуренция, противостояние, но в тех рамках, которые не привели бы к каким-либо эксцессам вроде ядерной войны.
США и Китай сейчас тоже выстраивают подобные отношения. Они понимают, что будут друг с другом конкурировать, и сейчас договариваются не о сближении между собой, а о правилах, по которым будут конкурировать.
И здесь для российской стороны открываются достаточно широкие возможности. Потому что и Китаю, и США Россия нужна в качестве союзника. Поэтому возникает возможность гибко лавировать между двумя полюсами силы, получая от этого свои выгоды, не привязываясь жестко ни к одной из сторон.
— Встреча проходит на фоне сохраняющихся экономических ограничений в отношении России. Насколько реалистично рассматривать смягчение отдельных санкций как возможный результат переговорного процесса с США?
— Что касается санкций, здесь тоже в контексте трехсторонней встречи и даже двусторонней российско-американской встречи вряд ли возможны какие-то прорывы по одной простой причине. Те вопросы, которые зависят от администрации Трампа, предварительно решены между Москвой и Вашингтоном еще раньше. И сейчас для того, чтобы запустить такие процессы, должно быть выполнено условие прекращения боевых действий.
Следует понимать, что Трамп и его команда еще до начала ноября были ограничены в своей свободе действий в отношении России. Потому что среди американской элиты, в том числе среди части республиканцев, существует достаточно серьезный антироссийский настрой.
А после того, как демократы одержали убедительную победу на промежуточных выборах, степень этой свободы еще сузилась. И насколько серьезно она сузилась, станет известно только после 3 января, когда новый состав Конгресса приступит к исполнению своих полномочий.